— Ничего не говори, — попросила его девушка, заметив жалость во взгляде. — Все это сейчас не играет никакой роли.

— Не буду. Но все же я надеюсь, что ты когда-нибудь наденешь свое лучшее платье и выберешься на встречу с моим младшим братом.

Виктория удивленно подняла брови:

— Так он вернулся из Лос-Анджелеса? О, нам есть о чем поговорить.

И тут их кто-то окликнул. Наконец-то! Закинув рюкзак за плечо, Виктория направилась к своему напарнику. Он привел-таки коня.

— Спасибо. Кейн. — произнесла она, перехватывая поводья.

— Если ты потеряешь лошадь, она сама вернется домой.

— Отлично. — Виктория забросила рюкзак на спину коня, но сесть в седло не успела — Дэниеле схватил ее за руку:

— В общем, помни, что обедаешь с Джэйни и его детьми в эту субботу.

Виктория кивнула, пытаясь справиться с охватившей ее на секунду слабостью. Семейный обед, смеющиеся дети, дом…

«Нет, расслабляться нельзя. Иначе станешь легкой добычей Айви Лига», — сказала себе она и, оттолкнув руку Дэниелса, решительно вскочила в седло.

Но сразу отправиться в путь не удалось — перед ней выросло препятствие в виде полицейского Джека Пало, Толстяка. Судя по его одышке, он бежал. По-видимому, сюда Толстяка доставил вертолет.

Джек схватился за поводья.

— И даже угроза увольнения тебя не остановит?

— Ты уже грозился уволить меня на прошлой неделе.

Джек свирепо фыркнул и вдруг заметил мешок в полицейском фургоне. Брови его медленно поползли вверх.

— Коул… — кивнула Виктория.

Даже в темноте было видно, как побелело лицо Пало. Он вопросительно взглянул в глаза Марка, словно ожидая от него подтверждения.

— Он умер у меня на руках, — сообщила Виктория дрогнувшим голосом.

— Как давно этот сукин сын слинял отсюда?

Она мысленно порадовалась, что Джек больше ее не останавливает — справиться с этим упрямцем порой стоило большого труда, — и ответила:

— Часа два назад, не меньше. Он ранен и, я думаю, делает не больше пяти миль в час.