Она улыбнулась, хотя это и стоило огромных усилий.
– Как великодушно, мистер Джонсон, – ядовито воскликнула она, – вы так невероятно добры! – Ее улыбка сделалась ослепительной. – И все-таки вы не сможете уволить меня.
– Мисс Найт, – вздохнул он устало, – неужели вам не надоела эта маленькая игра?
Изабелла вздернула голову.
– Вы что, не знаете о соглашении?
Брэд нахмурился.
– О каком?
Она снова улыбнулась, и ложь так легко слетела с ее губ, словно это была величайшая правда, которую когда-либо слышал мир.
– Соглашение, по которому я имею право оставаться во главе «Найт ойл» так долго, как только пожелаю. – Его красивое лицо слегка побледнело, доставив ей этим немалое удовольствие. – Что означает, – вкрадчиво добавила она, – что я собираюсь остаться здесь навсегда.
3
В номере Брэда было три телефона. За то короткое время, что прошло с тех пор, как он поселился в этом элегантном отеле, он успел возненавидеть их.
Он понимал, что это безумие – ненавидеть кусок белого пластика, но все три телефона, стоявшие здесь, выводили его из себя своим молчаливым самодовольством. Они, казалось, так же враждебно были настроены к нему, как эта И. Найт, которая два часа назад выпалила свою сногсшибательную новость.
Пробормотав короткое ругательство, Брэд стянул с шеи галстук и бросил его вслед за своим уже снятым ранее пиджаком на стул.
Какого черта, Энтони, подумал он, расстегивая пуговицу на рубашке. Какого черта ты там возишься так долго?
Он звонил брату в Вашингтон час назад, и Энтони мог бы уже проверить контракт Найта. Хотя, конечно, все это было необходимо только для проформы. Пункт договора, предоставляющий дочери старика Найта бессрочное руководство компанией «Найт ойл», мог существовать только в коварном уме этой женщины. Роберт Джонсон, его отец, мог впасть в маразм в конце жизни, но он скорее сделал бы главой компании шимпанзе, чем эту особу. Брэд так прямо и сказал ей в глаза.