– Видишь ли, Лисенок, у меня были все женщины, каких я только хотел.

– Ну еще бы, – согласилась сестра, поворачиваясь к буфету. – Не сомневаюсь, что это так. – Она посмотрела на громоздящиеся блюда с едой и, слегка передернув плечами, тоже налила себе чашечку кофе. – Пожалуй, надо предупредить Лотту, что отныне не следует выставлять столько еды по утрам.

– Твое дело, – заметил Брэд. – Теперь ты правишь домом. Ты здесь хозяйка.

– Да, медленно проговорила она. – Все еще не могу поверить, что папа оставил усадьбу мне.

– Кому же еще он должен был ее оставить? – сказал Джоди, входя в комнату. – Ты единственная из нас, кому не наплевать на эту груду кирпичей. – Он кивнул Брэду, чмокнул в макушку сестру, потом сдвинул рукав спортивного пиджака и взглянул на часы. – В одиннадцать я должен вылететь в Берлин. Неужели Энтони еще не вернется со своей встречи к тому времени?

Брэд поставил пустую чашку и поднялся со стула.

– Что это ты не в своей униформе, а? Говорят, банкирское сословие обязано везде появляться только в костюме в полосочку.

Озабоченность Джоди сменилась ухмылкой, смягчив резкие, хотя и красивые, черты его лица.

– Смейся, паяц, смейся! Но имей в виду, что через пару дней ты сам будешь подлизываться к какому-нибудь французскому банкиру, прося его вложить деньги в твое очередное предприятие, которому без того грош цена. Так где ты собираешься работать на этот раз?

– В Кувейте, – с расстановкой ответил Брэд. – И это совсем не грошовое дело, приятель. Оно такое же верное, как самый обеспеченный банковский заем.

– Что ты говоришь?

– Вот именно. И когда шутишь, не забывай, что я запросто могу побороть тебя одной рукой…

– Что-что? Да ты еще в жизни ни разу не поборол меня.

– Попробуем?

– С удовольствием. Вот только сниму пиджак и тогда…

– Черт возьми, что вы тут затеяли? Дети вы, что ли?