– Месяцев шесть сумеешь выдержать. Может, заодно научишься крутить хула-хуп. – Пенни загасила сигарету, ткнув ее в дно хрустальной пепельницы. – Надеюсь, за это время полиция добудет достаточно улик, чтобы доказать причастность Кемпа и к другим убийствам.

– И все равно я не понимаю, почему мне непременно надо уезжать, – упрямо повторила Сэнди. – У меня нет ни малейшего желания покидать Сан-Франциско. Мне здесь нравится, у меня много друзей. Квартира отремонтирована, и я могу наконец туда переехать…

– Гонолулу довольно далеко от Гаваны, Сэнди, – перебила ее Пенни. – И если ты считаешь, что пути твои и Джордана могут пересечься, то смею тебя заверить: шансы на такую встречу практически равны нулю. Конечно, я бы с большим удовольствием отправила тебя в парижское агентство, но, к сожалению, нам пока не удалось его открыть.

– Если я и не хочу уезжать из Сан-Франциско, то вовсе не из-за Джордана. – Встретив взгляд подруги, Сэнди поморщилась. – Ну хорошо, хорошо. Ты права. Я действительно не хочу видеть Джордана. Потому что пока не готова к встрече с ним.

– С тех пор, как ты уехала из Гаваны, прошло уже почти полтора года, – мягко напомнила Пенни. – До этого я никогда не замечала, чтобы ты пыталась от чего-либо увильнуть. У меня такое ощущение, что ты в своем воображении наделила Джордана Бандора какими-то немыслимыми качествами. Он обыкновенный человек – и все.

– Да ну? – насмешливо улыбнулась Сэнди. – Ты ведь ни разу не видела его и ничего о нем не знаешь.

Пенни испытующе посмотрела в глаза подруги:

– Уж не боишься ли ты его?

– Нет, конечно. Просто Джордан… – Сэнди облизнула пересохшие губы и повторила: – Просто я еще не готова встретиться с ним. Пока. Ему всегда удавалось переубедить меня. Он… – она помолчала, подбирая слова, – умеет настоять на своем.