Альфредо задумался. И как сын столь уважаемого, умного и воспитанного человека, как Лайонел Морган, мог оказаться таким негодяем? Ему не хотелось брать Питера на постоянную работу в свою фирму, но как специалист этот парень проявил себя весьма неплохо, и Росси не стал возражать. Видимых причин для отказа не было, а распознать неприглядные скрытые стороны характера сыночка своего исполнительного директора он тогда, естественно, не мог.

Альфредо прошел к большому окну и выглянул на улицу. Жители Нью-Йорка суетливо сновали взад и вперед, погруженные в свои собственные заботы и проблемы. И почему он не прислушался вовремя к своему внутреннему голосу? Мог бы на некоторое время отправить Питера в Рим. Там, без опеки папочки, этот тип научился бы себя вести. Что ж, теперь поздно сожалеть об упущенном.

Он решительно повернулся к сотрудникам.

— До окончательного выяснения всех обстоятельств я распоряжусь об удержании вашей зарплаты, Питер.

— Но…

— Никаких «но». — Альфредо говорил четко и уверенно, тоном, не терпящим возражения. — Такова политика предприятия, вы должны знать об этом.

— Но я думал… — Голос Питера сорвался. Спустя несколько секунд он вновь заговорил, но под влиянием эмоций не взвесил как следует свои слова. — Неужели вы думаете, что эта женщина говорит вам правду? Ее обвинения — полный бред! Она — ничтожная машинистка, а я… — Его щеки покрылись красными пятнами. — Мой отец…

— …Будет только рад приложить все усилия для выяснения правды. Дело слишком неприятное, — невозмутимо закончил его фразу Альфредо.

От удивления Вивьен даже приоткрыла рот, но тут же плотно сжала губы, заметив, что босс устремил беспристрастный взгляд прямо на нее. Похоже, он уловил ее изумление. На его губах мелькнула еле заметная улыбка.

— Вы хотите что-нибудь добавить, мисс Картрайт?