Альфредо Росси еще раз пробежал глазами по строчкам первого листа записки?

— Я сам презираю мужчин, которые пытаются добиться расположения женщины подобными способами, — спокойно сказал он. — Уверяю вас, я приложу все усилия для расследования этого дела.

Вивьен усмехнулась про себя. Зачем он пудрил ей мозги? Ему было известно не хуже, чем ей, что никто не скажет дурного слова в адрес сыночка исполнительного директора! Сам Росси появлялся тут лишь иногда, а управлением занимался Морган-старший. Его уважали, но боялись.

— Вы мне не верите? — серьезным тоном спросил Альфредо, опять угадав ее мысли.

— Нет, — ответила Вивьен, решив, что лгать бессмысленно. — Я думаю, вы займетесь этим вопросом, но… Понимаете, все любят мистера Моргана и ненавидят его сына. Никто не осмелится высказывать свое мнение о Питере из нежелания обидеть его отца… Он и миссис Морган боготворят свое чадо! А вы… — Она замолчала.

— Что вы хотели сказать, мисс Картрайт?

— …вы тут почти не бываете, — отбросив стеснение, договорила Вивьен.

— Понимаю… — Он прищурил свои красивые бархатные глаза. — Хорошо, я опрошу сотрудников тайно, заверив, что ни единое их слово не будет передано мистеру Моргану. Он ознакомится лишь с вашим докладом.

Ничего себе! — раздраженно подумала Вивьен. Нашел козла отпущения! Вообще-то ей не стоило продолжать изводить себя этим, ведь уже ничего нельзя было исправить.

— Да, это выход! — Она постаралась не выдать голосом иронию, но у нее ничего не получилось.

Альфредо опять прекрасно понял ее. Его губы искривились в забавной ухмылке.

— Вы меня ничуть не боитесь, мисс Картрайт, — негромко произнес он и опять присел на стол.

Это был не вопрос, а утверждение. Вивьен молча смотрела на него, вдыхая его запах, и ненавидела себя за то, что не могла избавиться от внутреннего трепета.