Сколько уж раз она с трудом останавливала себя, чтоб не заехать Моргану-младшему в его прыщавую физиономию, но тогда ее не просто уволили бы, но и не дали бы никаких рекомендаций.

…Он склонился к ней и прошептал, понизив голос:

— Я ведь уже говорил тебе: называй меня, когда мы одни, просто Питер.

От него всегда вперемежку с запахом одеколона тошнотворно несло затхлостью. Вот и сейчас Вивьен была вынуждена приложить все усилия, чтобы не передернуться. Ее рабочая комната по размерам напоминала тесную кладовку. С одним небольшим окном, заставленная стеллажами с папками и рекламными брошюрами, она примыкала к кабинету секретаря Моргана-старшего. Вторая дверь, ведшая в коридор, была загорожена полками, и это обстоятельство, вероятно, лишь радовало Моргана-младшего.

— Если вам нужна Мириам, то она вернется из кафе с минуты на минуту, — многозначительно и строго сказала Вивьен.

— Да что ты говоришь? — противно прихрюкнув, воскликнул Морган.

Вивьен продолжила печатать, пытаясь не обращать внимания на присутствие непрошеного гостя. Он склонился ниже и протянул руку к столу, намеренно задевая при этом ее грудь.

— Я позаимствую у тебя карандаш, не возражаешь?

Она замерла и несколько секунд молча боролась с возмущением, бушующим внутри. Потом подняла голову и взглянула в лицо наглецу.

— Я уже говорила, мистер Морган, что запрещаю вам это делать, — с трудом сохраняя спокойствие, произнесла она.

— Что делать? — невозмутимо переспросил тот и, беспардонно уставившись на грудь Вивьен, облизнул нижнюю губу.

— Дотрагиваться до меня! — отрезала она.

— Я что, дотронулся до тебя? — На его лоснящемся лице отразилось притворное недоумение, тут же сменившееся самодовольным весельем. — Почему бы нам ни выпить чего-нибудь после работы? — прошептал он, дыша ей в лицо. — Я знаю отличное местечко, где мы смогли бы неплохо провести время. Если будешь себя хорошо вести, то я куплю тебе и вкусный ужин.