— Вы совершенно правы! — воскликнула она.

Какой странной красотой наделила его природа, пронеслось вдруг в ее голове. Агрессивной, жесткой… В нем нет ни капли мягкости.

Он представлялся ей совершенно другим: смазливым мальчиком с рекламной картинки. Те, кто описывали его Вивьен, уделяли слишком много внимания невероятно густым ресницам, родинке на щеке, полным чувственным губам. Все это соответствовало действительности, но в лице Альфредо Росси не было ничего мальчишеского. Глядя на него, она вообще не могла себе представить, что этот человек когда-то, подобно всем нормальным людям, был младенцем, ребенком, юношей… Что он плакал и капризничал, играл в игрушки.

— Похоже, мы зашли с вами в тупик. — Альфредо многозначительно посмотрел на Вивьен, потом на Питера. — Имеются ли у кого-нибудь из вас какие-то доказательства? Мистер Морган, вам проще подтвердить ваши обвинения. Наверняка у вас есть какие-либо бумаги, неумело составленные или перепечатанные мисс Картрайт?

— Гм… Дело в том… Все дело в том, что к настоящему моменту все эти бумаги переделаны… — запинаясь, ответил Питер.

— А вы что скажете, мисс Картрайт? Может ли кто-нибудь из сотрудников подтвердить факт некорректного поведения по отношению к вам мистера Моргана? — Альфредо поднял черную бровь.

— Некорректное поведение — слишком мягко сказано, мистер Росси, — сухо ответила Вивьен. — То, что он вытворяет, называется наглостью и необузданностью. Ему все позволительно, ведь его отец — исполнительный директор этой компании! У меня нет свидетелей, поскольку мистер Морган всегда заявляется в удобный, для него момент. Запертая в своей конуре, я не имею ни малейшей возможности убежать от него. Если даже все сотрудницы из страха потерять работу откажутся поддержать меня, чему я не удивлюсь, я повторю то, что сказала сейчас, перед кем угодно!

— Неприглядную картину вы нарисовали нам, мисс Картрайт, — протяжно произнес Альфредо.