Джон не верил самому себе. Он с ней флиртует! Флиртует с незнакомкой, о которой знает только то, что у нее потрясающий голос!

– Я привык. Не грущу. Немного о себе. Мне тридцать четыре, я бизнесмен восемь месяцев в году и проводник по сельве в остальное время.

– Это я знаю. Хотите, устроим вам и день рождения?

Джон в смятении запустил пальцы в густую шевелюру.

– Пожалуй, для начала разделаемся с родственниками.

– Конечно. Итак, вы согласны, мистер Карлайл?

– Да. Сколько же будут стоить ваши услуги?

Она назвала сумму, и Джон с уважением воззрился на трубку. Почувствовав паузу, его собеседница не занервничала, не смутилась, но сказала очень просто и прямо:

– Я отвечаю за то, что делаю. Ваши гости останутся довольны, вы тоже. К тому же я отчитаюсь за каждый цент. Все лучшее всегда стоит дорого, вы согласны?

– Конечно. Я же бизнесмен. Кстати, придется нанять для вашего гонорара инкассаторскую машину.

– Обычно мне хватает сопровождающего до машины. Расскажите поподробнее, чего бы вам хотелось увидеть на праздничном столе?

– А… вы успеете?

– Мистер Карлайл, я же не с потолка беру суммы гонораров. О’Лири отвечают за свои слова.

Они проговорили еще минут пятнадцать и распрощались, договорившись практически обо всем.

Джон повесил трубку и несколько минут смотрел в темноту. Отлично. Просто отлично. Мерседес знает свое дело. Если эта девица хоть наполовину так хороша в деле, как утверждает, если у нее темные волосы и серые глаза и если ее фигурка напоминает статуэтку, то в августе он на ней женится. Шутка. Шутки шутками, а вообще-то он слишком давно пребывает в гордом одиночестве.

Решено: если Морин О’Лири окажется под стать своему голосу, он с радостью падет в ее объятия.

Не мешало бы, конечно, поинтересоваться и ее мнением на сей счет…