Дверь кабинета открылась, и предмет его размышлений появился на пороге.

– Привет, Люк.

– Привет. – Он поднялся. Привычку вставать, когда в комнату входит дама, его отец прочно привил каждому из своих четырех сыновей.

– У тебя найдется минутка? – спросила она.

– Да, конечно. Присаживайся, – он показал рукой на кожаные кресла, стоящие перед столом. – Чему обязан удовольствием от визита первой леди фирмы «Эддисон, Абернати и Кук»?

Ее порозовевшие щеки показали ему, что лесть произвела желаемый эффект. Румянец подчеркивал ее нежную кожу и веснушки на носу. Ему нравилось, что она не пытается скрыть их гримом. Их было шесть, это он точно знал, потому что по многу раз перецеловал каждую в ту памятную ночь.

Девушка остановилась в нерешительности на пол-пути между дверью и его столом. Непривычная для нее скованность. Обычно она ведет себя уверенно. Единственный раз, когда он видел ее растерянной, – это когда она поняла, что он останется у нее на ночь.

– Рад видеть тебя, Мэдди. Она вздрогнула.

– Я, кажется, просила называть меня Мэдисон.

– Помню. – Люк был ценителем женской красоты. И знал в этом толк. Ее фигура сводила его с ума. Он помнил каждый изгиб, каждый сантиметр ее шелковистой, душистой кожи и сейчас видел ее обнаженной, как в ту ночь, хотя она была одета в деловой костюм, застегнутый на все пуговицы. – Итак, что привело тебя сюда? Дело или развлечение?

– Личное дело, Люк.

Неужели она наконец-то изменила свое решение? Хотя, судя по выражению ее лица, вряд ли. И выглядела она бледной и утомленной.

– В чем дело, Мэдди? С тобой все в порядке? У тебя такой вид, как будто кто-то умер.

– Речь действительно идет о смерти одного человека.

У него сжалось сердце и перехватило дыхание. В голове промелькнули имена любимых людей: мама, отец, Ник, Джо, Алекс, их жены, Рози и ее муж, его племянники.