- Итак? Вы едете?

- Да! Ваша взяла! Я еду, Аркадиус.

***

Когда карета Марианны выехала на Силлонскую дамбу, превращенную в плотину узкую полосу земли, которая соединяла Сен-Мало с континентом, ветер перешел в ураган, и Гракх с великим трудом удерживал лошадей, испуганных летевшими через парапет брызгами и клочьями пены. С другой стороны дамбы, в хорошо защищенном порту целый лес мачт покачивался под порывами ветра. В конце ее показался город-корсар, массивный, как громадный пирог из серого гранита в сотейнике крепостных стен, творении Вобана, над которыми вздымались синие крыши домов, шпицы церквей и мощные средневековые башни замка.

Это бьющееся у Силлона зеленоватое море обрушивало на город вспененные волны, напоминавшие обезумевших белогривых лошадей. Марианна узнала его. Это оно влекло ее еще не так давно в бешеных водоворотах, это оно погубило судно Блэка Фиша, прежде чем выбросить их, голых и избитых до полусмерти, к обманчивым огням береговых пиратов. Это оно омывало владения Морвана: море неистовое и коварное, вспыльчивое и притворное, которое умело при неудаче внезапно проявить свое могущество, создавая смертельные засады на отмелях, подводных камнях и в предательских водоворотах.

Ветер завывал, принося через невидимые щели в окнах кареты терпкий запах моря с привкусом соли и водорослей.

Промокшие лошади ворвались под гулкие своды величественного въезда Сен-Винсент и сразу успокоились. Ни буйство моря, ни ярость урагана не могли проникнуть за мощные крепостные стены.

За ними царил относительный покой, и немного удивленная Марианна увидела, что горожане спокойно занимались своими делами, как при хорошей погоде. Точно так же никто не обратил внимания на их стремительное прибытие. Только стоявший у ворот солдат вынул изо рта глиняную трубку и добродушно обратился к стряхивавшему воду со своей мокрой шляпы Гракху:

- Что, немного прохватило, а, парень? Норд-вест задул!..

Лошадки его не любят!