Он все еще продолжал трясти ее руку, произнося приличествующие событию слова. Этот импозантный пожилой человек, выглядевший чуть ли не древним стариком, долгие годы со знанием дела тренировал профессиональную футбольную команду, и те, кто видел его за работой, никогда не сказали бы, что он даром ест свой хлеб.

Он любил поговорить, но в момент очередного покашливания Фэб перебила его:

— Очень мило с вашей стороны высказать все это, мистер Арчер. Вы просто конфетка.

Тулли Арчер на своем веку получал всякие прозвища, но еще никогда в жизни его не называли «конфеткой», и это обращение на время лишило старика дара речи, чего Фэб, вероятно, и добивалась, поскольку тут же отвернулась от него, впрочем, лишь за тем, чтобы лицезреть целый отряд чудищ в мужском облике, выстроившихся в шеренгу для выражения персональных соболезнований.

Они переминались с ноги на ногу в ботинках размером с добрую каботажную посудину. Тысячи фунтов «мяса на копытах» с бедрами, подобными стенобитным орудиям. Их чудовищные шеи росли прямо из выпуклых плеч. Руки их чуть шевелились наподобие абордажных крючьев, а их корявые бугристые торсы выпирали из голубых футболок. Капли пота влажно поблескивали на черепах всех цветов и оттенков: от иссиня-черного до оранжево-белого. Эти рабы футбольных полей явились отдать последние почести человеку, который совсем недавно владел ими.

Мощный узкоглазый битюг без шеи, выглядевший как записной заводила тюремных свар, выступил вперед. Он с трудом удерживал свой взгляд на лице Фэб, с видимым усилием не давая ему скользнуть ниже.

— Меня зовут Элвис Креншоу, я — центральный защитник «Чикагских звезд» Приношу искренние соболезнования по поводу смерти мистера Сомервиля.