— Я воистину сожалею о кончине Берта, — медленно произнес Кэйлбоу (проведенное в Алабаме детство все еще сказывалось в его речи). — Нам действительно будет недоставать его.

— Как мило с вашей стороны, мистер Кэйлбоу, высказать это.

Едва заметная новая каденция добавилась в хрипловатые полутона голоса Фэб, и Виктор, похолодев, понял, что его подружка сейчас искусно использует сексуальный арсенал обольщения из репертуара Кэтлин Тернер. Едва заметное дрожание руки Фэб сказало Виктору, что она неподдельно взволнована. Фэб никогда не позволяла заметить свое волнение другим. Она всегда блюла свою репутацию ослепительной и холодной секс-бомбы.

Внимание Виктора вновь переключилось на главного тренера «Звезд». Он припомнил его прежнюю кличку. «Дэнни Айсберг» называли его игроки за невероятное хладнокровие и неизменную жестокость игры. Да, этот тип был крепким орешком.

— Берт по-настоящему любил эту игру, — продолжал Кэйлбоу, — с ним приятно работалось.

— Я уверена, что так оно и было. — Каждое слово, которое произносила Фэб, казалось непроизвольно вырвавшимся обещанием.

Виктор понял, как взвинчена Фэб, когда, повернувшись, она протянула к нему руки. Догадавшись, что Фэб хочет взять у него Пу, чтобы, скрыть охватившее ее замешательство, венгр шагнул вперед, но в тот самый момент, когда Фэб принимала собаку, раздался резкий выстрел. На территорию кладбища въехал ремонтный грузовик, и звук его выхлопной трубы страшно напугал пуделя.

Собака тявкнула и рванулась из рук Фэб. Она понеслась вокруг молчаливой толпы с громким лаем; ее хвостик с кисточкой на конце бешено вращался, казалось, вот-вот он оторвется и воспарит, словно шляпа Одджоба.

— Пу! — вскрикнула Фэб, ринувшись за ней, но тут маленькая юркая собачонка налетела на изящные металлические распорки садовой треноги, в которой красовались гладиолусы.

Фэб и в лучшее время не отличалась сноровкой, а теперь, стесненная узкой юбкой, тем более не сумела предотвратить беду.