О, все так ужасно, ей хотелось избавиться от изнуряющего груза жизни. Ее братья не понимали этого. Они, как маленькие рыбки, были счастливы, баламутя воду своих маленьких событий. Они не распознали скрывающегося в Непанте чудесного и нетерпеливого, вечно удивляющегося миру ребенка. Но и Непанта не понимала себя, и меньше всего – эти страхи, которые днем скрывались за злостью, а ночью овладевали снами.

За время пребывания в Ива Сколовде сны изменились. Приятная часть осталась прежней, но когда она дотрагивалась рукой до изумрудного острия… Башня растворяется, дракон поднимается, она бежит в странную страну. В лес пик, но она больше не одна. Рядом с ней тысячи грациозных кошек. Копья ударяют о землю. Получившие удар кошки принимают эти копья с радостью. Большинство из них лишь символически пытаются избежать удара. В ужасе Непанта убегает. К ее сожалению, она всегда сбегала одна.

Одна. Она всегда была одна, даже в центре города, в самой сердцевине королевства.

Эти видения так тревожили, что Непанта боролась со сном. Сейчас, когда она думала об этом ужасе, больше всего хотелось заплакать. Но она не могла. Вороний Грай выстудил нежные чувства; даже гнев и ненависть поблекли. Вскоре у нее не будет ничего – кроме ужаса одиноких ночей.

Медленно и методично она принялась ругаться. Ее рот изрыгал всю мерзость, все проклятия и хулу, все непристойности, слышанные за время, проведенное в кругу суровых мужчин. Луна скрылась за горизонт. Звезды выцвели. Рассвет пришел прежде, чем закончились слова. А когда Непанта замолчала, то у нее ничего не осталось. Ничего, кроме страха.

Но на какое-то мгновение вспыхнуло детское воспоминание. Дневной сон о странном рыцаре, который придет и вызволит ее из Кэндарина.

Это воспоминание было так же плохо, как и сны, но заставляло задаться вопросом: чем она стала, позволив своим братьям торговать ею ради сомнительного выигрыша в их игре. Целыми днями она была вынуждена терпеливо сносить оскорбления, таившиеся в пустых глазах тех отбросов общества, которыми по милости братьев она управляла. Будь прокляты они все и прежде всего ее братья, слишком ленивые, чтобы заниматься управлением.