— Да, — торопливо вытирая глаза ответила она, словно не видела ничего странного в том, что кто-то собирается зайти в комнату на третьем этаже прямо с улицы. Их взгляды пересеклись.

— Заходи, Дамон.

Это было приглашение, без которого вампир не может попасть в дом. Дамон легким движением перепрыгнул через подоконник. В комнате стоял  запах духов, который при всем желании нельзя было назвать тонким. В Дамоне стал просыпаться дикарь. Поразительно, как быстро и как сильно пробудилась в нем жажда крови. Верхние клыки вытянулись примерно на треть, а кончики заострились, как бритвы.

В обычной ситуации он предпочел бы поговорить, потянуть время, но теперь ему было не до того. Да, если угощение предстоит изысканное, половина удовольствия состоит в предвкушении, однако сейчас Дамон был смертельно голоден. Он направил всю свою Силу на то, чтобы не выпускать разум Кэролайн из-под контроля, и улыбнулся ей ослепительной улыбкой.

Вот и все.

Кэролайн, устремившаяся было к нему, неожиданно замерла. Полуоткрытые губы, на которых застыл незаданный вопрос, замерли, а зрачки сначала резко расширились, как в темноте, потом опять сжались в точку да такими и остались.

— Я... я... — пролепетала девушка. — Ойййй...

Да. Теперь с ней можно делать все что угодно. И даже напрягаться не пришлось.

Клыки изнывали от сладкой пульсирующей боли — тонкой, мучительной. Эта боль требовала, чтобы он молниеносно, как кобра, вонзил зубы в Кэролайн и погрузил их в артерию по самые корни. Он был голоден... нет, он, все его тело изнемогало от желания пить, пить, пить, не сдерживаясь. Если он опустошит этот сосуд, ничего страшного. Есть и другие.

Глядя Кэролайн прямо в глаза, он осторожно приподнял ее голову и обнажил шею, во впадинке которой билась сладкая жилка. Все его чувства были переполнены — биением ее сердца, изысканным ароматом циркулирующей под самой кожей крови, густой, душистой, сладкой. У него кружилась голова. Еще никогда в жизни он не чувствовал такого возбуждения, никогда в жизни так сильно не хотел...