Мелани заперла входную дверь и поставила замок на предохранитель. Можно ложиться спать. Миссис Файлоу не вернется, по четвергам она навещает свою одинокую тетушку и ночует у нее. Вот почему четверги были самыми подходящими днями для проделок отчима. Несомненно, Гарри в красках описывал, как его очаровательная падчерица, «синеглазая красавица», «прекрасная принцесса», томится в одиночестве…

Оглядывая себя в высоком зеркале холла, Мелани думала: какая ирония! О какой красоте может идти речь? Все эти Биллы-Стивы-Джоны, наверное, испытывают потрясение, обнаружив, что пресловутой «юной принцессе» перевалило за двадцать два. Пепельные волосы чуть ниже плеч, густые и вьющиеся, но ничего особенного. Большие синие глаза, которые теплеют, когда улыбаются, но едва ли способны заворожить кого бы то ни было. Скорее всего ухажеров привлекают деньги…

Вздохнув, Мелани щелкнула выключателем на стене — и многоярусная люстра под потолком огромного холла померкла. Словно по сигналу сквозь витраж над входной дверью протянулись лунные лучи, осветив девушке путь к широкой лестнице, покрытой мягким ковром. Она медленно поднялась в длинный темный коридор второго этажа. На стене вытянулась тень от зажигалки-пистолета. Как всегда перед сном, невзирая на усталость, Мелани остановилась возле комнаты сестры.

— Кэрол, ты спишь? — шепнула Мелани в надежде, что ответа не получит. Под дверью было темно. Хорошо бы, Кэрол не видела безобразной сцены, ни к чему это пятнадцатилетней девочке.

Мелани слегка приоткрыла дверь.