— Не играйте со мной, Мелани. Я сказал, что знаю Гарри, слышал, что он рассказывает о вас. Знаю, что он играет в покер с повесами и ваше имя летает в воздухе словно футбольный мяч. Я даже знаю… — он понизил голос, — что когда он проигрывает, то выставляет на кон ключ от вашего дома и… шанс завоевать благосклонность его красивой падчерицы. Он всегда говорит именно так — благосклонность, и полагает, что это очень забавно.
Глаза Мелани наполнились слезами. Боже мой! Неудивительно, что Уолтер так плохо думает о ней. Даже Рональду неизвестно было об этих карточных играх.
— Как вы об этом узнали? Как?! — Голос ее срывался, она старалась говорить спокойно, но все тело сотрясала дрожь, и ей стоило невероятных усилий задать этот вопрос, а не броситься опрометью в ночной мрак.
— Я знаю, — сказал он тихо, но отчетливо, — потому что несколько лет назад однажды вечером мне исключительно повезло — я выиграл вас.
3
Мелани была настолько потрясена, что даже не шелохнулась. Ноги ослабли, и она крепче вцепилась в перила, перебирая в памяти плотоядные пьяные рожи. Неужели возможно, чтобы это смуглое волевое лицо, которое она видела перед собой, оказалось одним из них? Она не могла поверить в это и непроизвольно замотала головой, протестуя. Она непременно запомнила бы его, потому что он ничем не напоминал тех выродков со слюнявыми губами, которые жадно тянулись к ней руками, вызывая дрожь отвращения. Да ведь от такого молодца ей было бы нелегко избавиться, мелькнуло в ее голове…
— Нет, — прошептала она, — нет, вас не было среди них…
Он резко отпустил ее, и Мелани с трудом сохранила равновесие.
— Не было, — согласился он. — Я сказал, что выиграл вас, но никогда не приходил за своим выигрышем.
Застыв на месте, она следила за ним сухими глазами, когда он отошел. Странно, она и за людей-то едва считала этих игроков, и уж тем более не за мужчин, которые могли сурово осудить ее за причастность к играм Гарри.