— Вот как? — Мелани постаралась произнести это шутливо, без прокурорских ноток. Она еще помнила, как в пятнадцать лет сама ненавидела родительские дознания. — И как бы ты поступила?

Кэрол закатила глаза в воображаемом экстазе.

— Пригласила бы его войти, конечно. Э-э-э… и потом мы, наверное, танцевали бы перед камином.

Мелани не сдержала улыбки. Неужели и она когда-то была такой юной? Призрачное воспоминание с потускневшими красками… Это было еще до появления отчимов, первого, второго и третьего. Задолго до полуночных визитов игроков в покер. Задолго до Гарри. Улыбка исчезла с ее лица.

— Полагаю, он приходил не танцевать, Кэрол, — сухо ответила она и выключила верхний свет. — Давай лучше забудем о нем. Пора спать, завтра уже наступило.

Она закрыла дверь, не слушая протестов Кэрол, и направилась к своей комнате. Кэрол такая очаровательная, столько в ней наивной романтичности. Гарри и его друзья по карточному столу скоро закружат над ней, как стервятники. Что-то надо делать… Но что? В права наследства она вступит только через три года, а если попытаться увезти отсюда Кэрол без разрешения Гарри… Мелани потерла глаза и постаралась выбросить все из головы. Она слишком устала, чтобы решиться на что-то сегодня ночью. Не пройдя и половины длинного коридора, она услышала внизу какой-то шум и тихое проклятье. Сердце у нее сжалось.

— Гарри! — Она на мгновение прислонилась к полированным деревянным панелям коридора и, собравшись с силами, повернула к залитой лунным светом лестнице. — Я все выбросила, Гарри! — крикнула она с вызовом.

Почему до сих пор ее, взрослого человека, так пугает очередной скандал с отчимом? Их мать умерла три года назад, и все это время она успешно справлялась с заботами о Кэрол и о себе, вот только пьянство Гарри становилось невыносимее с каждым месяцем. И все равно сердце билось учащенно, пока она, не чуя под собой ног, спускалась по ступенькам.