— Недостаточно стара? — Он закинул руку на обнаженные плечи блондинки. — Не принимай видимое за действительное, Шейла. Может, она и выглядит на двадцать два, но сердце у нее старой девы, высушено и наглухо закрыто. Шейла захихикала. Встретив в ее лице столь отзывчивую слушательницу, Гарри вошел в привычную роль.

— Она вменила себе в обязанность обличать зло во всех его проявлениях. Летучий воинственный крестоносец, голыми руками сокрушающий бутылки с виски. Мы зовем ее суперстарой девой.

Мелани прикусила губу, чтобы не отвечать обидчику в том же духе. Гарри был явно настроен на бурный скандал. Она не доставит ему такого удовольствия. Не глядя в его сторону, она повернулась к лестнице.

— Спокойной ночи, Гарри. Поговорим утром.

— Утром меня здесь не будет, — спокойно ответил он. — Так что прощай, принцесса, а не спокойной ночи. Отбываю на Ямайку, где даже миссис Файлоу не в силах лишить меня любимого напитка.

На Ямайку? Мелани остановилась на лестнице.

— Но ты не можешь… Завтра ты должен быть здесь, — растерянно сказала она, повернув к отчиму побледневшее лицо. — На утро назначено заседание Совета директоров и членов правления. Ты забыл?

Злобное удовольствие исказило черты его красивого лица.

— Не забыл, принцесса, а отменил. — Гарри зевнул с нарочито скучающим видом. — Заседание можно отложить, а удовольствия никогда!

Разозлившись, она повела себя непоследовательно, спустившись на две ступеньки.

— Но, Гарри, эта встреча очень важная. Ведь предстоит обсудить мое вступление в должность… помнишь, мы решили…

Она замолчала, пораженная довольной улыбкой, в которой расплылись тонкие губы Гарри. Его можно было считать кем угодно — развратником, пьяницей, но только не дураком. Она оскорбила его, и он ей блестяще отомстил — всеми делами семейной фирмы заправлял он. Вся сеть дорогих ресторанов, созданная ее отцом, будет находиться под его контролем еще три года, если раньше она не выйдет замуж.