– Забудешь тут… – хмуро буркнула я. – Заметано, через час у Настюхи.

Да уж, мы и впрямь получили ксивы и числимся в штате сыскной конторы приятеля Володи Петрова, опера из отделения на Патриарших, нашего с Инкой близкого со студенческих времен друга. Приятеля, который на это подписался, зовут Александр Кулаков. Саша – парень основательный и серьезный, и я даже знать не хочу, как именно его уболтал Петров. Но Петрова понять можно, на него со всей мощью насела Инка, я в переговорах участия вообще не принимала. Во-первых, потому, что не считала обретение официального статуса жизненно важным, во-вторых, потому что Володя мне не откажет ни в чем, что в принципе может сделать. Мне же совсем не хочется ставить его в затруднительное положение без особой на то необходимости. Почему он мне ни в чем не может отказать, а я не хочу его утруждать, вы, вероятно, догадаетесь дальше и сами… Так что «корочки» и должности – результат исключительно Инкиной безумной одержимости и активности. Именно она хотела, чтобы мы занимались сыском «по-настоящему», будто бы истории, в которые мы всю жизнь влипали без ксив, были игрушечными! Дело в том, что у нас с Инкой с детства выявилась вполне определенная склонность – вляпываться в стремные истории, а потом их расхлебывать. Утешительно думать, что склонность эта – результат таких похвальных качеств, как активная жизненная позиция, неравнодушное отношение к окружающим, стремление помочь попавшему в беду, а вовсе не неуемного любопытства и привычки совать нос в чужие дела! Так или иначе, ксивы у нас теперь имеются, и остановить Инку в ее порыве перейти на более высокий профессиональный уровень в принципе невозможно.

Мы с Инкой дружим в прямом смысле слова с колыбели, и я ее знаю, как никто. Мамы вывозили нас в колясках на прогулки, и, еще не умея разговаривать (наверное, это было большим благом для окружающих!), мы уже перемаргивались и перекрикивались.