Из этого вытекало, что стоять на своем она будет, как осел.

– Вот булочки, угощайтесь! Дайте-ка я взгляну…

Неволькина встала, чтобы заварить себе кофе, а мне – чай. Она даже не спрашивала, что я буду, поскольку знала, что растворимый кофе я ненавижу. Такая внимательность делала ей честь, но не искупала того чудовищного урона, который она легким движением руки нанесла тексту…

– Извините, Тамара, но почему вы в стихотворении «Никого не удивлю тем, что эскимо люблю, но зимой оно вкуснее, я вам точно говорю! Так и бабушка считает и, когда гулять идем, целых два нам покупает, веселее есть вдвоем!» изменили эскимо на пирожки?

– Это же очевидно, Наталья, – с плохо скрываемым чувством превосходства ответила Неволькина. – Эскимо зимой есть опасно, можно заболеть. Непедагогично даже упоминать об этом в статье, посвященной детским забавам! Тем более в связи с бабушкой.

Я в очередной раз лишилась дара речи, но следовало его быстро обрести, чтобы не дать Тамаре все изгадить.

– Но теряется все – и смысл, и игровой момент! Поймите, это же забавно и весело вместе с бабушкой есть зимой мороженое! Тем более если бы это было так опасно, Минздрав непременно указал бы на упаковке: «Противопоказано употребление продукта детям младшего возраста при минусовой температуре на улице».

Абсолютно не въехав в первые два аргумента, Неволькина задумчиво заметила:

– А может, вы и правы, Наташа. Минздрав бы указал… Возможно, мне не стоит возлагать на себя ответственность за все.

– Конечно, не стоит! – заверила я.

Через час мучительных разъяснений и споров, отвоевав процентов девяносто текста, я покинула кабинет. Следующий раунд предстоял только на следующей неделе, поэтому я была несказанно счастлива.

Теперь можно было с чистой совестью вплотную заняться расследованием и без опасения утратить душевное спокойствие ознакомиться с Инкиной эсэмэской. Сообщение гласило: «Ни дома, ни на работе жених не объявлялся. Хата – съемная. Разговариваю с соседкой, жесть! Жених точно не монах. Закончу, позвоню». Оставалось только удивляться, как быстро Инка умудрилась утешить Космосовых и пуститься по следу. Вот уж и вправду, истинная сыщица!