— Боже, я так виноват за давешнее! — возбужденно заговорил Генри, догнав Мэри. Его волосы растрепались, а глаза встревоженно смотрели на девушку. — Эйлин решила, что ей непременно нужно в город, и мне пришлось отвезти ее, поскольку погода была ужасной. — Он отлично передал манеру, в которой говорила его невеста. — Надеюсь, ты недолго ждала меня, — виновато проговорил он, беря руку Мэри в свою.

Мэри в который раз поддалась гипнозу его голубых глаз. Ее ноги внезапно ослабели, а рука, которую держал Генри, задрожала.

Как догадался Томас, что именно его брата она дожидалась на причале? И, что более важно, как он догадался о романтической привязанности, возникшей между нею и Генри?

А именно так и обстояло дело. Мэри слишком поздно узнала о его помолвке с другой. Помолвке, которую Генри не в силах был разорвать.

— Не очень, — успокоила она его, хотя к тому моменту, когда с ней заговорил Томас, она уже почти час провела на причале.

— Поверь, мне очень жаль. — Генри с улыбкой сжал ее руку. — Знаю, нам просто необходимо было поговорить, у тебя накопилось ко мне куча вопросов.

Мэри снова почувствовала стеснение в груди, подумав о том, что тот или иной разговор неминуемо затронет их отношения. Интересно, поцелует ли он ее еще раз, как тогда, в воскресенье?

Его мать и невеста тем утром уехали на пару часов навестить соседей, а Генри отговорился тем, что ему нужно сделать несколько заметок по делу, которое будет слушаться в Эдинбурге на следующей неделе. Позже он сказал Мэри, что надеялся также на возможность побыть с ней наедине…

С одной стороны, ей повезло, что Генри остался дома в то воскресенье, потому что именно он отвез их в больницу, когда Нина упала с лошади. Он же отнес девочку в спальню по возвращению домой и сидел с ней до тех пор, пока Нина не заснула.