— Ты обещала, что я смогу посидеть с Колином, пока ты наносишь визиты, Корделия. По-моему, с твоей стороны просто нехорошо отдавать его няньке, раз ты обещала, что с ним посижу я.

— Честное слово, Плам, нечего тебе там делать, пока ему будут менять испачканные пеленки. Это дитя может такое устроить… просто ужас! — Корделия Бэпвистл, жена викария и лучшая подруга Плам, подняла руку, пресекая возражения. — Я знаю, знаю, ты считаешь, что в маленьком Колине нет ничего неприятного. Ты и про Констанс так думала, и про Коннора, и про Колумбину, но, дорогая, дорогая моя подруга, послушай меня — младенцы вовсе не всегда бывают милыми маленькими восхитительными кулечками.

Плам отвела взгляд от подруги и посмотрела на полинявшую синюю ткань юбки.

— Я знаю, что они не совершенство, Дел. Я вовсе не дура. И сама вырастила ребенка.

Корделия отложила в сторону газету, которую до сих пор сжимала в руках, и сочувственно погладила подругу поруке.

— Мне бы и за миллион лет не пришло в голову, что ты дура, Плам. Ты самая умная и самая великодушная из всех моих знакомых. И я знаю, что ты великолепно потрудилась с Томазиной, хотя она попала к тебе уже отнюдь не ребенком. Сколько ей было, когда умер ее дядя?

— Пятнадцать, — призналась Плам.

— Ты прекрасно воспитываешь ее последние пять лет и знаешь, что в нашем доме тебя всегда ждет самый горячий прием. Дети тебя обожают…

Сердце Плам как стрелой пронзило невысказанное возражение. Она подняла глаза на подругу. Черные брови сошлись в одну густую линию.

— Но?..

Корделия сжата ее руку.

— Но тебе пора обзавестись собственной семьей.

Плам на мгновение вскинула брови.

— Ты что думаешь, я не пыталась найти мужчину, который возьмет меня в жены? Боже милостивый, Дел, да ты сама знакомила меня с каждым подходящим холостяком в наших краях, а я заодно проверила всех неподходящих.