— Что там? — тихо пробормотала она, коснувшись рукой его плеча.

— Ничего. — Обернувшись, он поцеловал ее взасос, затем оторвался от нее и сел на край постели. — Я просто вспомнил о том, что уже поздно.

Линдси бросила взгляд в окно на опускавшиеся сумерки и со стоном села на постели.

— Боже мой, мне сегодня ужинать у Мутонов! Когда же я научусь не опаздывать?!

Она вскочила с кровати и стала собирать свою одежду, в беспорядке разбросанную по полу.

Грей одевался в отличие от нее неторопливо, продолжая думать о девчонке Девлинов. Интересно, много ли она видела, а если да, то расскажет ли кому-нибудь? Странная девчонка, стеснительная. Не то что ее старшая сестра, которая уже явно пошла по следам своей проститутки-матери. Младшая не такая. У нее были умные и совсем взрослые глаза, которые довольно странно смотрелись на ее худом детском личике и напоминали ему кошачьи. Порой они казались зелеными, а порой будто желтели. Грей решил про себя, что, скорее всего, она все видела. Но она не могла не знать, что ее мамаша является подстилкой его отца и что они освобождены от арендных выплат за свое убогое жилье только в обмен на то, чтобы Рини Девлин всегда готова была лечь под Ги Руярда, стоило ему только того захотеть. Девчонка не станет рисковать и портить отношения с Руярдами.

Бедняжка. Какая она худая, какие у нее обреченные глаза! Маленькая фея. Родилась в нищете и умрет в ней, даже не получив шанса выбраться в люди. Эмос Девлин — жалкий пьяница. Старшие его сыновья Расе и Ники — лентяи, воришки и хулиганье. Такие же болваны, как и их папаша, и, судя по всему, обещают превратиться в скором времени в таких же пьянчуг. Их мать Рини тоже любила выпить, но не впала от этого в такую зависимость, как ее Эмос. Несмотря на то что Рини родила уже пятерых детей, она оставалась исключительно аппетитной и красивой женщиной. У нее были роскошные темно-каштановые волосы, зеленые глаза и нежная кожа, что из всех ее отпрысков передалось по наследству лишь младшей дочери. Рини не была такой тупой, как Эмос, но хорошей матерью ее тоже назвать было нельзя. Ей постоянно хотелось трахаться. От жизни ей требовались только мужики, всегда готовые уложить ее в постель. Рини буквально источала грубую сексуальность. Мужчин тянуло к ней с неудержимой силой, как кобелей на сучку по жаре.