Она переехала в дом, где когда-то была окружена любовью и заботой родителей, и рассудила, что нужно оставить прежние трудовые будни и посвятить себя воспитанию малыша.

Несмотря на комментарии родственников о том, что коттедж находится в уединенном месте, Мэрибел начала там ремонт. Дом располагался между Лондоном и Оксфордом и соединял для Мэрибел эти два мира. Кроме того, здесь она познакомилась с Джинни, и та с радостью согласилась присматривать за Элиасом, пока его мама будет на работе.

– Маус, Маус, Маус! – завизжал малыш, вертясь на руках Мэрибел, когда они вошли в дом.

Ирландский волкодав Маус, как всегда, спрятался под столом в кухне. И появился только тогда, когда убедился, что это всего лишь Мэрибел с Элиасом вернулись домой. Выбравшись из-под стола – а Маус был очень большим псом, – он с энтузиазмом поприветствовал хозяев. Элиас тут же повалился на пол вместе с собакой и закричал:

– Маус, ап!

На секунду в голове у девушки промелькнуло воспоминание о том, что таким же тоном Леонидас однажды спросил ее, когда она собирается стирать рубашки. Но у него ничего не вышло, потому что в отличие от Мауса Мэрибел не стала мириться с приказным тоном мужчины.

Вскрик сына вернул ее в реальность. Элиас споткнулся и ударился плечом о холодильник.

Наверное, он утомился за день, решила Мэрибел и, подняв малыша, ласково погладила его по голове.

В его карих глазах стояли злые слезы, губки были упрямо сжаты. Элиас рос добрым и энергичным мальчиком, но, с другой стороны, он обладал непростым характером, полным неожиданностей.

– Знаю, знаю, сейчас все пройдет, – шептала Мэрибел, укачивая сынишку до тех пор, пока боль не утихла, а глазки не закрылись.

Она отнесла его в детскую комнату наверху и уложила в кроватку. Во сне Элиас выглядел совсем как ангелочек, но, проснувшись, мог свести с ума кого угодно. Пару минут Мэрибел смотрела на сына, поражаясь его сходству с отцом и размышляя над тем, был ли Элиас единственным созданием Леонидаса Паллиса.