— Я тебя прошу, будь осторожен, когда снова вернешься к нему. Не показывай, как на самом деле ты к нему относишься.

— Мне кажется, он и так уже это понял. — Дэвид поморщился. — Мы с самого начала не понравились друг другу. Надо тебе попробовать. Может, у тебя с ним получится лучше. Если верить прессе, он очень скрытный, о своей личной жизни не распространяется, но к женщинам он все-таки неравнодушен — по крайней мере судя по его поведению на публике. Так что, по-моему, у тебя, как у женщины, больше шансов.

— Хорошо, я попытаюсь, — согласилась она. — Хотя, знаешь, в какой-то газете я читала о нем: говорят, он крепкий орешек.

— И если нам не удастся его расколоть, то мы проиграли. И тогда у нас будут большие проблемы. — Дэвид нервно поправил волосы. — Это вообще какое-то чудо, что такой человек, как Керрингтон, обратился к нам. Мы просто не вправе упустить его. Можешь обещать ему все, что понадобится.

— Но зачем обещать то, что мы потом, скорее всего, не сможем выполнить, — робко заметила Элеонора.

— Черт возьми, Элла, хватит этих моралей! К тому времени, когда он поймет, что мы можем выполнить, а что нет, ему уже некуда будет деваться. Наш главный козырь или, пожалуй, наш единственный козырь — это то, что мы в силах сделать все очень быстро. Обратись он в большую фирму, где и без него полно заказчиков, ему придется ждать и немало. Ты скажи ему, что по графику у нас сейчас должен выполняться другой заказ, но мы его перенесли.

На самом деле, следующего заказа не было и в помине. Ситуация в фирме была на грани катастрофы.

— И обязательно подчеркни, — продолжал Дэвид, — что мы готовы начать, как только он скажет. Хоть с понедельника, если это его устроит. Но, само собой, нам понадобится некоторый аванс, прежде чем мы сможем заказать оборудование.

— Но нам дадут в кредит в «Гринлис».