Бип, приложив ладони к стеклу, заглядывал в магазин. Линдсей подошла, чтобы открыть ему.

— Немножко не рассчитал время? — улыбаясь, спросила она. — Занятия в хоре начинаются через пятнадцать минут, между прочим.

— Мам, было так здорово! Я только один раз упал, а потом мама Джоша принесла нам гамбургеры и жареную картошку.

— Кратчайший путь к сердцу мужчины, — пробормотала Линдсей себе под нос. — Как прошла футбольная тренировка?

— Думаю, нормально. Наш тренер сказал, что сейчас слишком мокро для игры на поле, поэтому мы занимались в спортзале.

— Очень разумно с его стороны. Иначе ты явился бы домой по уши в грязи.

— Да нет, дело вовсе не в этом, — хмыкнул Бип. — Он сказал, что если мы будем сейчас тренироваться на поле, то вытопчем всю траву.

— Понятно. Забери отсюда, пожалуйста, свой рюкзак и занеси в кладовую, чтобы потом не забыть взять его.

Бип поволок рюкзак по полу, словно у него не было сил поднять его.

— Мам, а что это за тип был у тебя? Линдсей не понадобилось уточнять, кого он имеет в виду.

— Так, один человек, который помогает твоему дедушке с делами на фабрике.

— А-а. А я подумал, что, может быть, это мой папа.

Линдсей схватила его за руку.

— Почему ты так подумал, Бип? Он только пожал плечами.

— Не знаю. Наверное, из-за его фамилии.

— На свете полно людей с такой фамилией, — мягко возразила Линдсей.

— Да, конечно. Но ты ведь никогда ничего не говорила о моем отце.

Вот только этого ей и не хватало, подумала Линдсей. Отличное окончание развеселого дня! Но, конечно, не Бип в этом виноват.

— Я не думала, что ты хочешь об этом знать.

— Конечно, хочу! И даже очень. Но ты всегда становилась такой грустной, когда я спрашивал, а потом я рассказал дедушке об этом, и он сказал, чтобы я тебя не расстраивал. Поэтому я и не говорил.

Линдсей едва не застонала. Она-то хотела, чтобы ее сын был всегда откровенным с ней, но что делать, если на его вопросы она не может дать никаких ответов?