А может быть, и вообще не ждала.

Конечно, это никакого значения не имело. Никто на свете не мог бы назвать Гибсона Гарднера сентиментальным глупцом, и он давным-давно загнал свой брак и все, что с ним связано, в дальний угол кладовой памяти. С этим покончено.

Сегодня он сказал Линдсей чистую правду — он зашел к ней исключительно из соображений вежливости, чтобы новость о его возвращении дошла до нее не через местных сплетниц. Теперь эта встреча тоже в прошлом, а ему надо подумать над куда более важными проблемами.

Свет в «Попурри» погас. Наверное, они ушли домой.

Интересно, где она живет теперь? В той же квартире над гаражом Бена, где они девять лет назад провели несколько беспокойных месяцев своей совместной жизни? Или папочка уже выстроил любимой дочке новый дом в лучшем районе города? Линдсей ведь всегда любила все самое лучшее, а Бен ей потакал. Из-за этого и произошла их последняя, самая жестокая ссора.

— И, может быть, в этом-то и кроется причина нынешней финансовой ситуации Арментраута, — произнес Гибб вслух. И с новым рвением взялся за документы. Перед ним открылся список под названием «Траст Арментраута». Возможно, именно отсюда Линдсей черпала средства к существованию и это позволяло ей держать свой маленький магазинчик?

На следующее утро Бен Арментраут позвонил Линдсей еще до открытия магазина.

— Ты еще со мной разговариваешь? — прямо спросил он, когда она взяла трубку.

— О, папа, конечно же, да. Ты ни в чем не виноват.

— Да, но после того, как ты вчера бросила трубку, я в этом засомневался. И все-таки это из-за меня он здесь, так что…

— Но ведь ты не знал, что приедет именно он. — Линдсей закончила раскладывать мелочь в кассе и заперла ящик. — А разговор прервался потому, что Гибб появился у меня в магазине собственной персоной. Кстати, мы сегодня пообедаем вместе или ты будешь занят?

— Конечно же, пообедаем, — обрадовался Бен. — Ведь сегодня пятница, не правда ли? И что бы ни случилось, мы с моей красавицей дочерью сегодня пообедаем в «Ивах», как обычно.