— А-а… — очень тихо сказал Бип.

У Линдсей сжалось сердце, и ей пришлось напомнить себе, что она вовсе не преувеличивала. Ския действительно привлекательная женщина, по крайней мере для тех, в чьем вкусе высокие и почти изможденные голодом брюнетки.

На лестнице послышались шаги Бена Арментраута.

— Чувствую божественный запах, — сказал он у дверей. — Неужели я уже совершил какой-то подвиг или меня так вкусно кормят в виде аванса?

Линдсей рассмеялась.

— Ну, если об этом зашла речь, то у меня в ванной течет кран.

— Больше ни слова. — Бен глубоко вздохнул. — Если ты будешь меня так кормить, я тебе куплю новую ванну, моя дорогая.

— Мне достаточно просто заменить кран. Бип швырнул на стол скатерть и бросился к Бену.

— Я так уж-жасно давно тебя не видел, дедушка!

— Я всю неделю был занят на фабрике, малыш. Бип понимающе кивнул:

— С Гиббом. Он мне говорил об этом вчера, когда мы собирали моего змея.

Бен метнул быстрый взгляд на Линдсей и вопросительно поднял брови. Она в ответ только покачала головой.

— Не спрашивай меня, что происходит, папа. Мне известно только про змея, и ничего больше.

— М-да, похоже, Бипу известно несколько больше, нежели Гибб мне рассказывал, — негромко заметил Бен. Потом хитро покосился на внука и сказал:

— Пойдемте-ка, молодой человек, со мной, проверим, что там с краном, и заодно обо всем побеседуем.

Линдсей выложила на тарелки зеленый салат и французский хлеб. Из ванной доносился невнятный разговор — тонкий детский голосок Бипа, перемежавшийся с низким густым баритоном Бена, — но слов разобрать было нельзя.

Она проверила, не готовы ли овощи, и закончила накрывать на стол. Им с Бипом предстоял еще малоприятный разговор по поводу его невыполненной работы по дому, но Линдсей предпочла отложить его до ухода Бена. Ее отец был вполне способен стать на сторону внука и заявить, что она требует слишком многого от восьмилетнего ребенка.