На обожженном пороге, среди осевшей пены и шипящих головешек пожарные увидели женщину. Она была еще жива. Ее осторожно вынесли из дома и положили в сторонке на доски. И только тогда в свете фар от машин увидели, что на голове у женщины рана. Женщина умерла в больнице, едва ее успели туда доставить. Слишком тяжелым было ранение. Как ни странно, на ней почти не было ожогов. Она лежала в коридоре у самого выхода и пламя миновало ее, во всяком случае пожарные поспели вовремя. Предположение напрашивалось само собой — женщина в панике ударилась головой о какой-то выступ, не смогла в дыму найти выход и потеряла сознание.

В подобных случаях положено вызывать следователя. В прокуратуре этого городка только один следователь — Галина Анатольевна Засыпкина. Фамилия у нее для следователя в самый раз, и за шесть лет работы она “засыпала” не одного преступника, считающего себя хитрым и предусмотрительным.

Галина Анатольевна приехала на пожар в половине двенадцатого. Сразу разобраться во всей сумятице, людских криках, шуме моторов, в сполохах фар, когда еще шипели догорающие стропила, и трещал раскаленный шифер, было не так просто. Черный печальный дом с провалами окон, словно оскверненный толпящимися здесь чужими людьми, представлял собой жутковатое зрелище. Кое-где еще вспыхивало пламя, стены поблескивали пепельно-черными чешуйками, в лужах воды плавали обгоревшие бумаги, одежда, двор покрывали осколки битой посуды, пар смешивался с дымом и дышать было почти невозможно.

— Давно горим? — спросила Засыпкина у женщины, стоящей на улице.

— Да уж час, наверно, коли не больше. В доме загорелось, внутри… А что там у них стряслось — бог знает! Днем-то веселье шло — дым коромыслом!

— А кто эта женщина, которую вынесли из дома?

— Тут нешто узнаешь… Говорят, в кровищи вся… Голова разбита… Ужас, просто ужас!

Галина Анатольевна, не подозревая ничего чрезвычайного, привычно опрашивала свидетелей, уточняла детали, пытаясь понять причину возгорания.