Дверь открыл грузный пожилой человек с безмятежным лицом, окаймленным пышной растительностью. Она назвалась, он посторонился, пропуская ее, и попросил подождать в холле.

Холл выглядел очень уютно: небольшой, с малиновыми обоями, до блеска отполированным паркетным полом и настенными светильниками позолоченной бронзы; картин на стенах не было, но на маленьком столике красного дерева стояла прекрасная китайская ваза с ранними весенними цветами. Ариадна с наслаждением вдохнула их легкий аромат.

Долго ждать не пришлось; полный человек вернулся через несколько минут, попросил ее следовать за ним и открыл перед ней дверь в конце холла. Скорее всего, это был кабинет, его украшала огромная ниша окна с опущенными бархатными шторами. Ариадна подумала, что за окном, вероятно, находится сад, и, пройдя по ковру, остановилась перед большим письменным столом в углу комнаты. Хозяин дома встал, книга, которую он до того читал, оставалась в его руке. С минуту он рассматривал девушку поверх очков.

– Мисс Ариадна Браун?

– Да, сэр. Вы не ошиблись.

Профессор вдруг почувствовал, что эта весьма скромно одетая девушка не столь спокойна, как ей хотелось казаться. Он неохотно отложил книгу, ибо находил истинное отдохновение в поэзии Овидия, читая его, конечно же, на языке оригинала.

– Садитесь, пожалуйста, мисс Браун. Я, по правде, ожидал кого-нибудь более солидного… На вашем попечении будут подростки, а вы сами, простите, выглядите… Вы, очевидно, кажетесь гораздо моложе своих лет?

– Мне двадцать три, – деловито ответила Ариадна. – Достаточно молода, чтобы понимать подростков, и достаточно стара, чтобы заставить их слушаться. – Профессор казался растерянным, и она продолжила: – Испытайте меня, и, если я не подойду, вы сможете подобрать кого-то другого. Хотя в агентстве мне сказали, что вы нуждаетесь в помощи неотложно, так что мне, наверное, стоит попытаться помочь вам.