— Сделка отменяется, — категорично заявила Лидия, заходя к себе в кабинет с новорожденным ребенком на руках. Ребенком Хоуп.
Страх забил глотку Паркеру Рейнольдсу. Он быстро глянул на своего тестя, конгрессмена Джона Барлоу, который ждал вместе с ним. Потом он перевел взгляд на ребенка, за которым они пришли.
— Что-то не так? — спросил он. — Что-то с Хоуп?
— И мать и ребенок в полном порядке, но… — она посмотрела на мужчин, — это — мальчик.
Мальчик… Сердце Паркера глухо забилось. Мальчик мог все изменить.
— Хоуп уже знает?
— Я еще не сказала ей, но…
— Отлично! — прервал Лидию конгрессмен. — Вы переживали, что будет выглядеть подозрительно, если Паркер и Ванесса получат новорожденного сразу после того, как Хоуп родит. Теперь им не придется переезжать, и вам не нужно будет искать нового администратора. Никто ни о чем не догадается.
Разрывающийся от сомнений Паркер сунул руки в карманы и отвернулся к окну. После двух выкидышей его жена так и не смогла больше забеременеть. А сейчас состояние ее здоровья не позволяет даже пытаться. Она больна, несчастна и в такой депрессии, что не встает с постели даже в «хорошие» дни. Она говорила, что ребенок все изменил бы, что он дал бы ей желание жить.
Паркер верил, что так и будет. Он верил, что, как муж, обязан сделать все, чтобы спасти ее. Но из-за болезни Ванессы с ними не соглашалось работать ни одно агентство по усыновлению. Так что это был его единственный шанс.
— Пол ребенка играл большую роль в ее решении отдать его на усыновление, — объяснила Лидия.
— Я бы не был в этом так уверен, — ответил Джон. — Прокормить мальчика ей будет не легче, чем прокормить девочку. Давайте называть вещи своими именами — она семнадцатилетняя девчонка, сбежавшая из дома. Что она может дать этому ребенку?
Паркер почувствовал, что его решимость заколебалась еще сильнее. Все казалось таким простым, когда он пришел к тестю с этой идеей две недели тому назад. Ванессе нужен ребенок. Ребенку Хоуп нужна семья. Лидии нужны деньги, чтобы держать на плаву родильный центр. Но сейчас простым это уже не казалось. Это казалось практически нереальным.