— И кто может захотеть так жить? — Поинтересовалась Ева.

— Они хотят. — Пибоди пожала плечами. — У тебя денег не меньше чем у них, можешь купить себе немного покоя, если захочешь.

Ева снова вспомнила о бесчисленных зеркалах и отражающих поверхностях на месте преступления.

— Все эти люди любят постоянно смотреть на себя.

— Да, и если Дэффи с жертвой не были в ссоре, то они довольно много времени проводили вместе. Вместе играли, путешествовали и, судя по слухам, могли быть с одними и теми же мужчинами, возможно даже в одно и тоже время. Они были близки с самого детства. Отец жертвы был женат на матери Дэффи — или просто жил с ней — пару лет.

— Маленький мирок кровосмесительства.

Ева посмотрела наверх. У Дэффедил Уитс были короткие, светлые волосы с милированием, сонные голубые глаза и недовольно надутые губы. На ней был черный шелковый халат, перетянутый поясом выше талии и с глубоким декольте, которое не скрывало ни малейшего движения ее груди, пока она спускалась по винтовой лестнице с серебристыми ступенями.

— И в чем дело? — Неразборчиво произнесла она, а затем упала в ярко-красное кресло и зевнула.

— Дэффедил Уитс? — Уточнила Ева.

— Да. Боже, еще только светает. Мартина! Мне срочно нужен кофе! Я вернулась домой примерно в четыре, — произнесла она, потягиваясь, словно кошка. — Я не делала ничего противозаконного, так зачем нужно было приходить со значками?

— Вы знаете Тиару Кент?

— Черт, ну и что натворила Ти? — Она со скучающим видом устроилась поудобнее в кресле. — Слушайте, я ей помогу, невзирая на то, что в последнее время она была последней сукой. Но сначала мне нужно подзарядиться. Кофе! — Закричала она, словно болельщик на трибуне.