“Она оделась для него, — подумала Ева, — платье как у шлюхи, каблуки из серии “поимей меня”. Интересно, а где же украшения? Если женщина так наряжается для секса, вплоть до обуви, то почему бы ей не украсить себя драгоценностями.

Если так оно и было, то убийца явно прихватил что-то с собой.

Ева изучила шкафы, ящики которых были хорошо защищены. Как она отметила про себя, все ящики были заперты, закодированы, что означало — внутри хранятся ценные вещи. И Ева не нашла видимых следов взлома.

Во всей квартире было множество дорогих вещей: скульптуры, картины, электроника. И после беглого осмотра она не заметила, что каких-то предметов не было на месте.

Если убийца и был грабителем, то он был либо очень ленив, либо чертовски избирателен.

На какое-то время она замерла, оценивая обстановку. Ева была высокой, худой женщиной, одетой в штаны, ботинки и короткую кожаную куртку, которую она носила поверх белой рубашки. Короткие каштановые волосы обрамляли худощавое лицо, на котором выделялись темно-карие глаза. И осматриваясь, она изучала все пристальным взглядом профессионального копа.

Ева не обернулась, когда Пибоди тихо присвистнула позади нее.

— Ух, ты! Это просто невероятно! Я думаю, у нее тут собрана вся одежда мира. И туфли. Боже, сколько здесь туфель.

— Пара сотен туфель, — прокомментировала Ева. — По сотне на каждую ногу. Иногда люди просто с ума сходят на этой почве. Займись охранником здания, проверь, может он знает или видел, с кем она встречалась или развлекалась в последнюю пару недель. А я займусь прислугой.

Ева прошла через всю квартиру и спустилась на один уровень ниже. Здесь было полно копов, криминалистов, шума и оборудования. Вот он — оживленный процесс расследования убийства.

В том, что ей описали как комнату для завтраков, она обнаружила служанку с заплаканными глазами, обнимавшую маленькую уродливую собаку.