Конечно, Елена Игнатьевна не могла проникнуться теплыми чувствами к женщине, из-за которой, по ее мнению, ее молодой, красивый и очень успешный сын решил убить друга, а потом и покончить с собственной опостылевшей жизнью. Наверное, в душе она винила меня во всех мыслимых и немыслимых грехах, но вычеркнуть из своей жизни никак не могла. Ведь только общаясь со мной, она могла быть ближе к единственному, бесценному созданию, оставленному Сергеем как бы в утешение ей, его любимой мамочке, к нашему сыну Павлику. Внука она любит горячо и самозабвенно, ради него она готова мириться с чем и с кем угодно, а не только со своей ненавистью ко мне… Хоть я и сама к Елене Игнатьевне чувствами теплыми не пылаю, но общению с Павликом никогда не препятствую. Мало ли как сложится в дальнейшем наша с ним судьба, близкие любящие родственники в жизни не помешают, ведь, как не крути, а у мальчика на свете, кроме меня и Елены Игнатьевны, нет ни одной по настоящему родной души… Конечно, будь живы мои родители, я, наверное, гораздо меньше бы беспокоилась на этот счет, но, к сожалению, их давно уже нет с нами… Так и живем, разговариваем со свекровью чуть ли не сквозь зубы, потом резко поворачиваемся спиной и спешим в разные стороны, каждая по своим делам… Когда она приезжает к нам, я стараюсь как можно меньше тревожить ее во время общения с Павликом, не желая портить настроение и вызывать мигрень. Пусть спокойно играет с внуком столько, сколько ее душе угодно, ведь по большому счету она права, это я собственной рукой забрала жизнь ее сына… И хоть он это заслужил на все сто процентов, его мать в этом была совершенно не виновата…

Я молча с улыбкой смотрела на ямочки на щеках спящего сынишки, на его тоненькие ручки, пухлые губки и черные кудряшки волос… Как здорово все таки, что после всех несчастий и потрясений, судьба, наконец то, вспомнила обо мне и подарила такой неожиданный и прекрасный подарок.