— Как? На совсем? — Расстроенная Александра Ивановна выронила от неожиданности из рук сверток с огурцами и растерянно опустилась на стул. — А как же мы?

— Да нет! — Рассмеялась я. — Пока только в гости. Мне подруга звонила, у нее неприятности … я хочу ее поддержать. Да и просто по дому соскучилась, честно говоря…

— Слава богу, — с облегчением вздохнула Александра Ивановна. — Я уж испугалась, что снова на старости лет осталась без работы…

— Как раз наоборот. Я хочу взять с собой Павлика. А он пока без няни обходиться не привык… Я готова заплатить Вам тройное жалованье, Александра Ивановна, если Вы согласитесь сопровождать нас в этой поездке…

Лицо няни заметно оживилось.

— Елизавета Анатольевна, миленькая, неужели это правда? Я уж и не мечтала на старости лет с родными березками то увидеться. Думала так и помру тут на чужбине, от дома вдалеке. — На глазах Александры Ивановны даже слезы сами собой навернулись.

— Честно сказать, Александра Ивановна, я вот сколько с эмигрантами общаюсь, никак понять не могу, если Вы так к родине своей привязаны, к елкам да березкам, какого лешего Вы сюда то так рвались? Ведь не поверю, что уехать из страны вам со всем семейством удалось легко и спокойно, наверняка бумаги разные не один год собирали… да и сам переезд не каждый молодой да здоровый выдержит… Так что же, столько усилий и все для того, чтобы вкалывать здесь с утра до вечера на самых не престижных и низкооплачиваемых работах, а по ночам плакать от тоски по родине? Чего уж о старом то горевать, раз на такой шаг ответственный сами решились?

— Если б сами… — Тяжело вздохнула женщина. — Тогда, и правда, не обидно было бы…

Я уставилась на няню не понимающим взглядом. Что это еще за новости, кто мог заставить стариков покинуть собственный большой и уютный дом в деревне и поселиться здесь на съемной квартире в тихом пригороде Парижа? Насколько я знаю, они и языка то французского до сих пор путью не выучили…