Полицейский следователь Константин Митрофанович Сердюков пребывал на даче Извековых почти целый день. Высокий, нескладный, худой, затянутый в форменный сюртук, он напоминал гигантскую цаплю.

Сходство усугублялось наличием длинного носа, уныло устремленного в пол. Он мерил дом покойного романиста огромными шагами и сверлил все углы внимательным взглядом серых водянистых глаз. Уже были сняты первые допросы, и услышанное повергло Сердюкова в глубокие раздумья.

Он вообще много думал, за что его очень ценило начальство.

Беседа с молодой вдовой оставила неприятный осадок. Миловидная блондинка с выразительными голубыми глазами была напугана смертью знаменитого супруга, но особенного горя не испытывала да и не скрывала этого.

– Почему вас удивляет моя реакция, господин следователь? – Она пожала плечами. – Конечно, смерть мужа – ужасное событие, но в последнее время мы жили врозь, вам многие подтвердят. Прежние чувства умерли, мы ничего не испытывали друг к другу.

– Тогда что же вы делали в доме?

– Я приехала переговорить о разводе.

Я хотела развода! – Ольге Николаевне неприятно было посвящать постороннего человека в свою семейную драму.

– И как господин Извеков отнесся к этой перспективе публичного скандала, не думаю, что его это устраивало? Ведь в своих книгах он выступает таким моралистом, таким поборником добродетели!

– Вот не думала, что доблестной полиции есть время читать романы, – удивилась новоиспеченная вдова.