– Смелый был человек. Тяжелая утрата для вас и для вашего сына. – (Сердце Джины сжалось от того, с какой симпатией говорил об ее муже Алекс.) – Я полагаю, ваши родные заботятся о вас?

– Они очень много для меня сделали.

– Прекрасно. Бабушка предупредила меня, что вы приедете на прослушивание. – Он указал на пустые стулья, стоявшие у противоположной стороны стола. – Что вам предложить? Вина, фруктового сока, воды?

– Да, спасибо. Если можно, воды.

– А тебе, Марко?

– Сока, позалуйста.

– Только полстакана, – поспешно вставила Джина, усаживая сына за стол. – Из полного стакана он всегда проливает.

– Понял.

– Так вы – профессиональная певица? – проговорила Мишель Бэнкс, удостаивая наконец Джину своим вниманием.

– Да нет, что вы! Так иногда выступаю по просьбе на свадьбах, помолвках, на других мероприятиях. Но я бы не назвала пение источником средств к существованию.

Джина решила, что будет лучше ответить честно. К чему выдавать себя за кого-то другого? В конце концов, чаще всего она выступала по просьбе родных или друзей, не получая за это никакой платы.

– Но вы, надо полагать, учились? – уточнила красотка чуть пренебрежительным тоном, что несколько задело Джину.

– Если вы имеете в виду уроки вокала, то да. И я неоднократно принимала участие в певческих фестивалях.

– Так почему же тогда вы не стали заниматься этим профессионально?

– Не для каждой женщины профессиональная карьера стоит на первом месте, – сухо заметила Изабелла.

Мишель пожала плечами.

– Если у вас действительно хороший голос, а вы его не используете, то просто жаль.

Джина начинала сердиться. Зачем невесте Алекса Кинга подобным образом указывать ей на ее место? Ведь у Мишель есть все, чему могла бы позавидовать любая женщина, в том числе и этот фантастический мужчина, уже надевший ей на палец кольцо!

– Меня не привлекает образ жизни певицы, – бесхитростно ответила Джина и повернулась к Изабелле: – А хорош ли мой голос, судить миссис Кинг.