– Сейчас прямо! На тво-о-ой! – не уступала маменька и брала глоткой. – Да тут твоего и вовсе ничего нет!

– Мамаша! – начала было захлебываться Варька. – Да как ты...

Однако маменьку урезонить было уже невозможно.

– А вот так и смею!! Никаких ваших билетов не было! Потому что я сама эти билетики купила, а потом вам сунула, чтобы вы про сестрицу родную не забыли! А то ведь на Алькины деньги вы сами себе телефонов понахватали, а девке даже носовой платок подарить не додумались!

– А потому что дарить носовые платки – это к слезам! – кривлялась Варька.

– Ха! Зато лотерейные билеты к радости! – гыкнула маменька и тут же рубанула ладошкой воздух. – Вы на мою машину даже не раскрывайте рта!! А то я вам, как молодоженам, устрою свадебное путешествие – вон, в Якутию работать, вахтовым методом – шесть месяцев работаешь, неделю до дома добираешься!

Алька, конечно, предполагала, что могут случиться непредвиденные реакции, но что ее сообщение вызовет такой взрыв в благородном семействе...

– Вообще-то это моя машина... – попыталась вклиниться она, но ей даже слова вставить не дали.

– Да уж ты-то помолчи! – дружно накинулись на нее домочадцы. – Тут без тебя не знаешь, как ее поделить... Господи! Ну все у нее не как у людей! Не человек, а сто рублей убытку! Машину она выиграла! А как ее теперь?! Пилить, что ли?! Просили ведь как нормальную – выиграй пылесос!

Июнь радовал ассортиментом. То мелкий дождичек, то жаркое солнце, то ветер, то буря, то ласковые лучи, а то и нестерпимая парилка. В химлаборатории Альки все сотрудники разделились на два непримиримых лагеря: одни – дачники-огородники – одобряли такое непостоянство погоды и ратовали за каждую дождинку, потому что не надо было бегать по участку с лейками, все за них делалось само собой; другие же – помоложе и от земельных дел свободные – ворчали, что дождь и вовсе никому не нужен, потому что на выходные обязательно пасмурно, и показать новые бикини совершенно не получается.