Алька свернула на обочину, уткнулась в руль и заревела в голос, потому сил уже никаких не осталось.

– Как вы мне все надоели-и-и-и... – голосила она. – Дома все над... над... смехаются, здесь... вообще и... и... и...

– Инструктор, – растерянно подсказал Максим Михайлович Раскатов.

– И... идиот какой-то, – не согласилась Алька. – Видит ведь, что боюсь... ста... раюсь... а все равно... орет, как бо... бо... бо...

– Боинг? – уже осторожнее предположил инструктор.

– Как больной на всю голову! – выкрикнула ему прямо в лицо Алька. – Неужели трудно... по... по... понять – да если б я умела ездить, на фига вообще ты нужен?! Строишь тут из себя... верблюда!

Такие сравнения господину Раскатову не понравились, хотя он должен был признать, что доля истины в словах его ученицы присутствовала.

– Вот и славно, что мы перешли на «ты», – как-то кривенько улыбнулся Максим Михайлович. – Может, так оно лучше дело-то пойдет.

Но дело никуда не пошло. В следующий раз получилось еще хуже. Только Алька тронулась, как этот инструктор прилип банным листом:

– Ты уже две недели меня мучаешь, ну добавь скорости чуть-чуть, ну покажи хоть разочек третью скорость, ведь не сдашь же ни хрена!!

Расстроенная Алька теперь и вовсе разволновалась так, что попутала газ с тормозом, потом еще долго не могла тронуться, а после вообще – включила левый поворот, а повернула направо.

– Все. На сегодня хватит, – вытер пот со лба Раскатов. – А то у меня может случиться срыв. А там и...

– И до греха недалеко, да? – услужливо подсказала Алька.

Но инструктор сверкнул на нее глазами:

– Даже не надейся! Ишь ты! Сама красный свет от «кирпича» отличить не может, а туда же – уже на грехи намылилась!

И он так посмотрел на Альку, что та только крякнула – и в самом деле, хватит уже трепать друг другу нервы. А то он вон как вспенился. А кстати, что она сейчас такого сказала?