Он поднял брови.

— Садись, пожалуйста.

— Спасибо. — Оглядевшись, Морея увидела простой деревянный стол, а за ним видавшее виды кожаное кресло. У одной стены — несколько книжных полок, пустые коробки. — Да, я обязательно должна принести с собой кресло в пятницу, — проворчала она.

Ридж уселся в кресло напротив. Оно жалобно скрипнуло под ним.

— Зато люди очень быстро начинают говорить о деле, сидя в таких креслах, — сообщил он. Потом сложил какие-то бумаги в папку и отодвинул ее в сторону. Морея опять удивилась, что не замечала раньше этих длинных пальцев, красивых рук. — Тебе-то, конечно, все равно, сколько времени проведут у тебя клиенты, ведь они платят за каждый час.

— Я поняла твой намек, Ридж, поэтому сразу перехожу к делу. Ты мог бы мне сказать, что виделся с моей матерью.

— Наверное, излишне объяснять тебе, что я не обязан никому сообщать о тех, кто изливает мне здесь свою душу, — пожал плечами Ридж.

— Она изливала тебе свою душу?

— Это я так, риторически. Надеюсь, она ввела тебя в курс дела? Потому что лично я не могу этого сделать.

— Да, она рассказала мне, что одна аспирантка обвинила моего отца в сексуальных домогательствах, и руководство хочет, чтобы он ушел в отставку, не поднимая шума. Она мне сказала также, что ты отказался от этого дела.

— А ты бы не отказалась? При таких обстоятельствах...

Интересно, какие обстоятельства он имеет в виду? — подумала Морея. Само дело? Нежелание Чарлза искать чьей бы то ни было помощи? Или невероятный план Мередит?

Последнюю мысль Морея решительно отбросила.

— Я понимаю, что данный случай не совсем в твоей компетенции, — сказала она.

— Правда?