— Она ужасна, — передернула плечами Элис.

— Уэбстер, — представил птицу Феликс, когда она подскакала к нему по блестящему полу.

Дандас снял мокрый плащ и пошел за ними на кухню. Он был взволнован и отнесся к отсутствию Камиллы серьезнее, чем Феликс. А может, больше всего его обидело то, что у Камиллы, похоже, есть и другие интересы в жизни. Он производил впечатление человека весьма ранимого. Несмотря на седину, ему вряд ли было за сорок. Конечно, он влюблен в Камиллу, подумала Элис.

— Ну разве же Камилла не знала, что вы приезжаете сегодня, мисс Эштон? — упорствовал Дандас.

— Конечно, знала. Я получила от нее письмо.

— Письмо? — Голос Дандаса прозвучал серьезно, но вид у него был смущенный.

Дождь усилился и уже сплошным потоком лился по крыше. Мокрая дорожка на потолке расширялась. Дом снаружи погрузился в абсолютную темноту, и их лица бледнели во мраке. Элис с взъерошенной головой, темноволосый Феликс со смеющимися глазами и Дандас, краснощекий, с взволнованным взглядом, стояли и молчали. Если бы Камилла появилась сейчас и увидела их такими, Элис могла себе представить, как бы она расхохоталась. Когда‑нибудь с ее подругой и впрямь что‑то случится. Нельзя жить, все время играя!

А может быть, и эта мысль холодком пробежала по спине, с ней уже что‑то случилось?

Дандас развивал тему со все большей серьезностью.

— Если Камилла сказала, что будет здесь, то почему ее нет? А она все для вас приготовила?

— В смежной комнате готова постель. И все, — нервно продолжала Элис. — Кстати, ее одежда здесь. Может, она ушла куда‑то на ночь?

— Наверное, так и есть, — кивнул Дандас. — Может быть, застряла на ферме. Реки от дождя поднялись, и она не появится до утра, а может, и до конца этого ливня.

Пока он говорил, с пятна на потолке сорвалась крупная капля и упала ему за воротник. Дандас резко дернул шеей и потер ее.