— Но…

Феликс махнул рукой, и кот спрыгнул с колен.

— Не надо вежливых протестов. Это не впервые. Мисс Камилла Мейсон — маленькая ленивая чертовка. И если ты пробудешь здесь подольше, то поймешь, что тебе придется делать все по дому самой. Так ты надолго?

Элис почувствовала сильную усталость и была рада обществу Феликса. Она решила не спорить с ним в этой насквозь пропитанной влагой мрачной атмосфере. В конце концов, они всегда были друзьями, и только когда вдруг вообразили, что влюблены, между ними началась борьба.

— Я еще не знаю. И потом, тебя это не должно интересовать.

— А почему бы тебе не вернуться в Англию?

— Нет, — резко ответила Элис. — Ты знаешь, что я этого не сделаю.

— Но ведь твои родители…

— Феликс, ради Бога. Есть одно, что тебе совершенно не идет, — лицемерие. Ты прекрасно знаешь, и не хуже меня, что отец сделает из меня сэндвич — между крылом и шасси своего нового самолета. И потом, я стесняюсь матери, да и не знаю, где она сейчас. В последний раз я слышала, что она в Каннах, но она вполне может оказаться в Нью‑Йорке, Кингстоне или на Ямайке. Они не виноваты, они отвыкли от меня, отправив меня сюда в войну. Так вышло. Я не хочу об этом говорить.

— Но по крайней мере…

— Феликс, если ты снова о деньгах, я влеплю тебе пощечину. Я — личность, я сама способна постоять за себя. Мне нравится все, что со мной происходит. Мне нравится в Новой Зеландии, я тосковала по ней всякий раз, когда возвращалась в Англию. И, к тому же, мне не нужна жалость несостоявшегося продюсера.

— В данный момент, — мягко пояснил Феликс, — я вовсе тебя не жалею.