Может быть, он именно этого момента ждал, к нему подготовился, - ведь не мог же не наступить миг воспоминаний о совсем недавно убиенном Роде. Момент расслабления и как бы даже родства...

- Слушай, - сказал он довольно проникновенно, - послушай, Ула (ага, и "Улой" стала, а то ведь раньше "Улиткой" была!), там у вас в группе, ну, на том твоем звездном фильме... - он закурил, затянулся сильно, - были две девчонки, беленькая и черненькая... В почти массовке... Так вот тут мой второй реж жаждет для следующего моего кина достать девчонку, - так, для пробы на ролюшку, потянет, он считает... За ней вроде бы Родька приударял...

Улита знала её. Даже знает как зовут: Тинатин, или попросту Тинка-грузинка! Тинка-картинка.

Она улыбнулась.

Казиева передернуло от её улыбки, но он постарался заняться якобы потухшей сигаретой...

Ах, Тима, Тима, как же я тебя изучила, подумала Улита и спросила, это беленькая такая? Милашечка? Прямо с Рождественской открытки! Зовут её Наташечка, она с первого курса ВГИКа...

Как у него сверкнули глаза! Вот где сказалась вся необузданность его натуры!

- Не та, белянку реж знает, как найти. - Холодно, аж Арктикой повеяло, ответил Казиев. - Ему нужна какая-то чернушка, я её и не заметил, а он вот желает...

И ждал.

А вот фиг тебе, подумала Улита, слишком много дряни ты внес в мою жизнь, сейчас и я тебя припеку малость...

- Черненькая?.. Не помню. Совсем не помню, - ответила сожалеюще, - а ты посмотри по картотеке, если она снялась где-нибудь...

Казиев рявкнул, - я бы и сам до этого дошел! Это не мне она нужна, а моему вто-рому!!

- Поняла, поняла! - Подняла Улита как бы испуганно руки, - что ты так кричишь? Соседи же! А вообще-то, что ты появился? Может ко мне с предложением? - Спросила она смешливо и хихикнула.

Казиев вспыхнул как свечка, но совсем тихо сказал, - ты мне сто лет не нужна! И никому без Роди нужна не будешь!