Разумом Джейк понимал, хозяйская дочь шутит, но глубоко внутри что-то обмерло. В отличие от него она не считала нужным скрывать происшедшее между ними два месяца назад. Иногда Джейку казалось, что все работники ранчо давно в курсе дела и даже стали вести себя по отношению к нему более уважительно. И в то же самое время он упрекал себя за недостойную мужчины мнительность, заглушал нелепые подозрения. А память, как назло, молчала. Джейк, сколько ни старался, никак не мог вспомнить и объяснить себе, по какой причине он оказался той ночью в ее спальне.

Лейла вышла из тени и сделала несколько шагов в сторону Джейка. Он тяжело вздохнул. Конечно же, девушка не представляет, насколько точно своими словами попала в цель. Она была одета в темно-синие джинсы, такую же рубашку с закатанными до локтей рукавами, на ногах плотно сидели кожаные сапоги для верховой езды. В руке Лейла держала потрепанную шляпу. Джейку почудилось, что от девушки исходит волна жара. В ее густых каштановых волосах, небрежно собранных в конский хвост, сияли солнечные блики. Загорелое лицо Лейлы озаряла улыбка. Красивая девушка, подумал Джейк. И уверенная в себе и своем природном обаяние. На ее лице нет никакого намека на косметику!

— Здравствуй, Джейк Коннорс. Как всегда скрываешься от чужих взглядов?

Коннорс — девичья фамилия Дженни. Несколько лет он носит это имя, как постоянное напоминание о своей трагедии. Почему же в устах хозяйской дочери оно звучит как упрек во лжи?

Да, Джейк не помнил, как оказался в спальне Лейлы, но все, что случилось потом, он вряд ли сможет когда-нибудь забыть. Особенно происходившее в его душе: нежность, радость, надежду… Эта девушка отдала Джейку не только свое тело, но и вернула ему на время способность чувствовать. До утра. Но утром, разбуженный холодным ветром, влетевшим в окно, Джейк вспомнил, кто он, и пожалел о содеянном. Он пытался извиниться перед Лейлой, что-то бессвязно бормотал, опустив глаза в пол, а потом ушел.