Вскоре по Валлаби поползли слухи, что Лейла очень изменилась, стала тихой и замкнутой. Не иначе как в городе с ней что-то произошло. Но Джейка это не интересовало. Недавно на бескрайних просторах ранчо пропали пятнадцать овец-мериносов, и теперь он был занят их поисками и не мог думать ни о чем другом.

Большую часть дня Лейла пропадала на конюшне. Но если раньше она много ездила верхом, то теперь в основном ухаживала за животными или просто выгуливала своих любимцев. Узнав, что девушка вторглась на его территорию, Джейк приноровился находить себе работу подальше от конюшни и обедать на природе. Впрочем, Лейла больше не искала с ним встреч. Так ему казалось. Наоборот, они как будто договорились не сталкиваться и старательно обходили места, где могли бы нечаянно встретиться.

Лейла обманывала себя тем, что случайная встреча с Джейком не сможет ее смутить. Пусть он прячется, если считает нужным, а ей скрываться не от кого. Джейк, в свою очередь, уважал право девушки на одиночество и откладывал работу в конюшне до наступления сумерек, когда она уходила домой.

Поздним вечером, когда рабочие ушли ужинать, Джейк направился к хозяйственным постройкам. Тишину нарушал только стрекот цикад. Подходя к конюшне, он услышал странный сдавленный звук. Джейк вошел в ворота, споткнулся обо что-то и чуть не упал. Приглядевшись, он увидел Лейлу, стоящую у дальней стены. Девушка обеими руками обнимала за шею свою любимую лошадь и плакала, уткнувшись лицом ей в холку. Рядом на полу валялась скребница.

— Лейла, — еле слышно окликнул девушку Джейк. Он не стал подходить ближе, но решил ее предупредить: — Другие тоже могут услышать, как ты плачешь.

С трудом сдерживая рыдания, Лейла затихла. Она приподняла голову и, не глядя на Джейка, произнесла, тщательно отделяя слова друг от друга:

— Спасибо за заботу.

— Я подумал, тебе было бы неприятно, если бы кто-то увидел твои слезы, — Джейк почувствовал себя уязвленным. — Что ты делаешь здесь в такое позднее время? Хочешь поговорить?