— Сколько тебе лет?

Она моргнула, но четко ответила:

— Двадцать шесть. Фактически мой пятилетний план только начал вырисовываться в прошлом году. К тридцати годам, надеюсь, у меня будет весьма серьезное дело с еще тремя-четырьмя магазинами…

Он отмахнулся.

— Ты не оставляешь в своей жизни места для мужа, детей или других личных планов?..

Нахмурившись, Оливия настороженно взглянула на него. Конечно, нужно немного сбавить натиск, дать ей время. Но вся беда в том, что Тони никогда не отличался терпением. Если он что-то хочет, то хочет сейчас.

А он хочет ребенка.

Тони подался вперед и взял Оливию за руку, но она инстинктивно отпрянула и нахмурилась.

— Не понимаю, зачем задавать подобные личные вопросы. Я полагала, ты доволен нашим сотрудничеством…

— Более чем. Твои два магазина приносят прибыль и моим отелям. Не вижу препятствий для расширения дела.

Оливия облегченно выдохнула и одарила Тони очаровательной улыбкой.

— Именно это я и хотела услышать. Признаюсь, однако, ты удивил меня своими расспросами. Конечно, важно знать и понимать своих партнеров, не сомневаться, что они не забросят вдруг свой бизнес. Однако…

— Я хочу ребенка, — мягко перебил ее Тони.

Оливия замерла с открытым ртом, глаза ее от удивления округлились. Да, у нее милый ротик и губки мягкие и полные. А за ними прячется язычок, розовый и влажный… Кроме того, у нее замечательная кожа, что, конечно, плюс, не говоря уже о превосходном здоровье.

Оливия, наконец, прокашлялась и с нервным смешком проговорила:

— Мне почему-то кажется, это анатомически невозможно.

— Возможно, если я найду женщину, которая выносит моего ребенка.

Стук в дверь спас Тони на какое-то время от необходимости что-то объяснять. Он дождался, пока официант уйдет, плотно прикрыл за ним дверь и снова посмотрел в глаза Оливии.