– Скажу только тебе!

До чего приятный шепот! Освещенные факелами лица людей казались окаменевшими. Бесформенные бабы отошли к хатам и там молча и беспрерывно крестились.

Девушка изогнулась и приникла губами к уху Ефана. Нет, не к уху, а к шее. Ее пухлый язычок слегка прошелся по набухшей вене, и Ефан решил, что топор ему не удержать.

Когда ее острые, как лезвие, и нежные, как пух, зубы пронзили его кожу, Ефан вздрогнул. Однако сделать уже ничего не мог. Он молча созерцал светлые волосы на девичьей макушке, чувствуя приятный холодок в том месте, куда вонзились ее зубы. Как будто что-то тянут из него… Вытягивают… Капля за каплей…

– Понравилось знать правду? – еле слышно прошептала она, отстраняясь. Острые зубки исчезли за розовыми губами.

В наступившей тишине звонко ударился о ступеньки выскользнувший из вспотевшей ладони топор.

– Теперь вам ясно, что я никакая не ведьма? – звонким голосом спросила она у толпы. – Я самая обычная девушка. А на метлах все умеют летать. Правда, Ефан?

– Да, да, – подтвердил Ефан треснутым голосом, вдруг вспомнив, что он ни разу не называл ей своего имени. Что-то глухо треснуло внутри его головы; он неожиданно обнаружил, что щеки девушки порозовели, и она стала в тысячу раз прекраснее, чем несколько мгновений назад.

– Расходитесь, люди. Она вовсе не одержимая. Вы перепутали… или обознались. А на метлах действительно можно научиться летать. Это… научно доказанный факт! – И откуда только подходящие слова нашлись?

Толпа, пыл которой постепенно угас (да и домой хотелось – пожрать чего-нибудь), потопталась на месте несколько минут, а затем стала тушить факелы и разбредаться.

Две бесформенные бабы скрылись в темноте, не переставая креститься.

– Чтобы вы не мучались виною, я приглашаю вас всех завтра к себе на ужин, – крикнула вслед уходящим девушка, ласково поглаживая рыжие волосы Ефана, – и жен своих берите!