Эмма была приятно удивлена его догадливостью, но, хотя ей пришлось сделать усилие над собой, чтобы не рассмеяться, она степенно покачала головой, встретив открытый взгляд его голубых глаз.

– Нет, не приходило, – солгала она. И, заметив недоверие в его взгляде, добавила: – Но, наверное, в конце концов, пришло бы. Когда-нибудь.

«Это уж точно», – подумал он. Думая о том, как перейти к неприятной новости, которую он должен был сообщить ей, он, не вставая со стула, немного изменил позу, положив ногу на ногу, и решил действовать напрямую:

– Бабушка, я должен сказать тебе еще кое-что. – Он остановился в нерешительности, и на его лице появилась тень беспокойства. – Я боюсь, нам придется сократить эксплуатационные расходы на фабрике в Фарли. Действительно затянуть пояса потуже, если мы хотим получать прибыль. Мне очень неприятно тебе это говорить, но часть рабочих придется сократить. – После небольшой паузы он невесело закончил: – Уволить совсем.

Лицо Эммы напряглось и посуровело.

– Господи Боже мой! – Она не спеша кивнула, словно убеждая себя в чем-то. – Впрочем, я ожидала чего-то в этом роде, Александр. Что ж, ничего не поделаешь. Ты, наверное, уволишь тех, кто постарше, кому уже недалеко до пенсии? – спросила она, и бровь ее вопросительно поднялась.

– Да, я думаю, это будет справедливо.

– Проследи, чтобы им выплатили приличную сумму, назови ее как хочешь – премия за выслугу лет или выходное пособие. И конечно же, они сразу должны начать получать пенсию. Нельзя скаредничать и ждать, когда они достигнут пенсионного возраста. На это я ни за что не соглашусь, Сэнди.