– Господи, Пола, не стоит благодарности. Мы же одна семья и обязаны помогать друг другу. Но какая неприятность! Не понимаю, о чем думает тамошняя полиция… мне все кажется абсолютно ясным. И папе тоже. Ну, ладно, разговорами делу не поможешь. Мне надо бежать. До свидания, дорогая.

Эмили уже спускала коляску по двум невысоким ступенькам, что вели из холла в оранжерею, когда Пола оторвала взгляд от блокнота. Сейчас надо быстренько позвонить Генри, а потом связаться с Ирландией.

В глочестерширском доме Генри Россистера к телефону подошла его экономка. Пола обменялась с ней парой слов, повесила трубку и повернулась к Эмили.

– Чуть-чуть опоздала. Он выехал в Лондон. По всей видимости, он приедет туда где-то в восемь тридцать. Как ты думаешь, мне позвонить бабушкиным адвокатам или подождать Генри?

– Не знаю. А что, по-твоему, сделала бы бабушка? – И сама тут же ответила. – Сначала посоветовалась бы с Генри.

– И мне так кажется, – согласилась Пола. Ее рука лежала на телефоне. Она глубоко вздохнула, собираясь с силами перед разговором с Эдвиной. Но, подняв трубку, она тут же положила ее на место и повернулась к кузине. – Салли может позвонить в любую минуту. Тебе придется ответить ей, Эмили, так давай решать, что ты скажешь.

Молодые женщины обменялись озабоченными взглядами.

Наконец, после долгой паузы, Пола произнесла:

– Мне думается, умнее всего сказать ей, что у меня возникла проблема, и я хочу повидаться с ней, посоветоваться, и попросить ее приехать немедленно.

– Но ведь она еще по телефону захочет узнать, в чем дело, – воскликнула Эмили. – Да, я сказала, что мы все расскажем в личной беседе, но теперь ума не приложу, какое объяснение придумать.

– Как-нибудь выкрутишься. Уходи от ответа, не говори ничего конкретного. Ты очень хорошо умеешь ускользать от конкретных разговоров, Эмили.